“Мне нужно проверять идеи. Я хочу ошибаться. Это не обязательно должно быть идеально — это первый показ. Это предложение.”
— Матье Блази, Vogue, 2025.
Если рассматривать назначение Матье Блази в Chanel в обратной хронологии, многое становится очевидным с самого начала. Успешный дизайнер с ярко выраженным интеллектуально-авангардным подходом, Блази сформировался в итальянском доме Bottega Veneta, где ремесло и ручной труд всегда стояли во главе — так же, как и в Chanel, который владеет собственными французскими ремесленными ателье и раз в год посвящает им отдельный показ. К тому же за плечами Блази впечатляющее профессиональное резюме: работа как с женским, так и с мужским дизайном, а также опыт создания кутюрных образов в экспериментальной линии Maison Margiela Artisanal, где он проявил себя как закусилный креативный дизайнер. Chanel, как известно, сегодня выпускает исключительно женские коллекции, но кто знает, возможно, в будущем Блази откроет дому и мужское направление. В любом случае его профессиональный масштаб позволяет предположить практически любой сценарий.
Ведь Блази уже удалось сделать главное — привнести в Chanel глубокий концептуализм и “сумасшедшие” сет-дизайны. После ухода Карла Лагерфельда дому не хватало именно этого: не преемничества, а дизайнера-суперзвезды — такова традиция, сложившаяся в Chanel с самого основания бренда.
Перед показом своей первой коллекции Блази представил зрителям “Вселенную Chanel”. Мерцающие планеты — одни подвешенные высоко над подиумом, другие наполовину поглощённые чёрным полом с мутным отражением космоса — создавали эффект тотального погружения. Пожалуй, это был самый впечатляющий сет-дизайн среди всех показов после последнего шоу Джона Гальяно для Maison Margiela.
Каким же стал Chanel при Матье Блази? Шокирующим! Видеть дом в интеллектуально-авангардном амплуа было поначалу непривычно, но одновременно неожиданно приятно. Минимум логомании, богатство цветовых палитр и фактур, а также фирменные для Блази trompe-l’œil (обман зрения): выглядывающее “нижнее бельё”, которое на деле оказывалось лишь резинкой, пришитой к краю юбок и брюк; распущенные нити по краям юбок и жакетов, которые при ближайшем рассмотрении оказывались бисерной вышивкой.
У Блази явно было что сказать. Вместо формальных закулисных комментариев о вдохновении его размышления вылились в большое интервью для Vogue, где дизайнер подробно рассказал о своём пути — от звонка менеджера с приглашением на собеседование в Chanel до философии дебютного показа. К созданию концепта Блази подошёл с редкой глубиной и уважением к фигуре самой Габриель Шанель. Коллекция была условно разделена на три части, каждая из которых отражала определённый этап жизни основательницы. Здесь были “мужские” элементы гардероба её возлюбленного Боя Кэйпела — пиджаки с подплечниками и оверсайз-рубашки; отсылки к её крестьянскому прошлому в виде вышивки с колосьями; и, разумеется, знаковые коды самого дома — маленькое чёрное платье, чёрно-белые твидовые костюмы, а также белые образы с чёрной полоской, напрямую отсылающие к упаковке легендарного Chanel No. 5. Не отказался дизайнер и от своей любимой бахромы, которая в рамках дома Chanel превратилась в новую интерпретацию камелии. Этот мотив появлялся повсюду — от юбок и причудливых головных уборов до массивных аксессуаров.
Блази никогда не стремился трансформировать тело женщины. Напротив, его одежда служит той, кто её носит, позволяя двигаться свободно, словно “летя” вместе с ней. Ту же философию когда-то заложила и сама Габриель Шанель, популяризировав в женской моде удобную, освобождённую от корсетов одежду из джерси. Несмотря на наличие более экспериментальных элементов (вроде прозрачных юбок и платьев), коллекция в целом получилась очень в стиле Шанель. Все коды, силуэты и цветовые сочетания узнаваемы даже без логотипов, и при этом выглядят современно и понятно. Разве не это можно считать главным достижением креативного директора в доме с таким наследием?
